Угрозы НАТО

При любой смене власти обычно, несмотря на задекларированное Украиной желание о вступлении в НАТО, реальная позиция украинского руководства меняется от одного полюса — «Украина только с НАТО» к другому — «Украина только с Россией», очень быстро.
Выступления некоторых представителей российской политической элиты по поводу возможности присоединения Украины и Грузии к ПДЧ в НАТО наводят на мысль, что значительная часть этой политической элиты рассматривает поднятие вопроса о вступлении в НАТО соседних государств как некий суррогатный способ решения накопившихся внутренних проблем.

Реальна ли угроза со стороны НАТО?

В многополярном мире (с доминированием одной страны — США) НАТО потеряло свою роль как организации, сдерживающей «красную угрозу», в связи с распадом СССР. Альянс из организации коллективной безопасности в регионе постепенно превращается в военно-политический «клуб по интересам», причем именно второй аспект развивается больше. Становиться новым членом НАТО какой–либо из стран бывшего «социалистического лагеря» теперь нужно не столько исходя из аргументов военной безопасности, сколько по причинам политическим.

Россия для США как основного «акционера» в НАТО опасности (по сравнению с временами «холодной войны») практически не представляет — по крайней мере, на том уровне, на котором ее представлял в свое время Советский Союз. Для того, чтобы справиться с Россией теоретически США уже не нужно опираться на НАТО. «Звездные войны» Россия проиграла еще во время «перестройки», так что, по крайней мере, для получения важной информации с ее территории совсем не обязательно ставить радиолокационные станции, скажем, на территории Украины или Литвы — все можно узнать из космоса. Далее, у США достаточно средств для нейтрализации российской системы ПРО — те же управляемые ракеты со спутниковым наведением, могущие проникать сквозь ПРО. О качественном перевесе со стороны авиации и флота говорить уже не приходится. Это все говорит о том, что в случае вооруженного конфликта между США и РФ первым союзники практически не нужны (вернее, нужны, но только с точки зрения доставки сухопутных войск к границам противника). Значит, и опасаться НАТО России можно только с точки зрения геополитики.

От расширения НАТО Россия теряет значительную часть своего геополитического влияния — ведь резко уменьшается свобода маневров, как в плане контролирования территории экономическими методами, например, так и в плане политического давления. Став членами НАТО, соседи России становятся менее уязвимыми к традиционным российским методам контроля ситуации в ближнем зарубежье — допустим, на «экономическую войну» по политическим мотивам Украина может ответить, апелляцией к остальным членам НАТО с призывом принять аналогичные меры против России. Механизмы коллективной безопасности в таком случае позволяют говорить о том, что хотя бы половина членов НАТО поддержит эти меры. Относительно же размещения военных баз НАТО, угрожающих военной безопасности РФ? — в случае Украины, по крайней мере, для этого будет необходимо изменять Конституцию Украины (согласно ст. 17, на территории Украины запрещено размещение военных баз иностранных государств), что при данном политическом раскладе невозможно в течении еще, по крайней мере, 10 лет.

Но помимо реальных угроз для политического влияния России от расширения НАТО, есть еще один, не менее важный аспект, а именно внутриполитические проблемы. Существует политтехнологический прием «образа врага», который применяется тогда, когда нужно добиться поддержки большей части населения, например, при внедрении непопулярных реформ или для отвлечения внимания населения от других проблем. Судя из высказываний многих представителей российской политической элиты (заметим, что эти люди выступают именно «рупорами», не принимая реально стратегических решений в российской внутренней и внешней политике), этот прием набирает все большую популярность.

У России есть масса проблем, с которыми государство на данном этапе справиться не способно (или все же способно, но желания с ними справляться у политической элиты нет). Это такие проблемы, как депопуляция, эпидемии туберкулеза и СПИДа, повсеместное распространение наркомании и алкоголизма, снижающийся культурно-образовательный уровень большинства российского населения, конфликты на этнической и религиозной почве. Но главная проблема, угрожающая самой элите — скрытый кризис ее легитимности. Переход к полуавторитарноймодели «управляемой демократии» с идейно слабой оппозицией (и поэтому не пользующейся популярностью — фактор информационной блокады здесь, в отличие от Украины времен «позднего Кучмы», является второстепенным) и традиционно сильной, но не блещущей «креативностью» властью дает свои плоды в виде нарастающего абсентеизма, особенно — среди молодежи. Для того, чтобы «расшевелить» свой электорат и не потерять контроль над ситуацией, российская политическая элита и применяет прием «образа врага». Для этого идеально подходят как НАТО, так и «непутевые» соседи РФ — Грузия, Украина, страны Прибалтики, который стали или собираются стать членами альянса. Это можно было увидеть и во время «торговых войн», и по реакции российских политиков на возможность присоединения Украины к ПДЧ в НАТО. Причем, относительно последнего, следует заметить, что все «бурно реагировавшие» политики принадлежали ко «второму эшелону» российской политической элиты, т.е .исполняли роли «рупоров». Тогда как «первый эшелон», принимающий стратегические решения, высказывался по этому поводу довольно–таки дипломатично. И это означает, что «угроза НАТО» является таковой прежде всего «для внутреннего пользования», тогда как реально ситуация такова, что России с НАТО скорее нужно сотрудничать, чем враждовать — не зря число совместных инициатив России и НАТО больше аналогичного у Украины с НАТО. В отношении же треугольника отношений Украина–Россия–НАТО важно напомнить еще и о разной ориентированности групп украинской элиты. При любой смене власти обычно, несмотря на задекларированное Украиной желание о вступлении в НАТО, реальная позиция украинского руководства меняется от одного полюса — «Украина только с НАТО» к другому — «Украина только с Россией», очень быстро. И такая изменчивость концепций внешней политики Украины раздражает обе другие стороны, пожалуй, даже больше, чем уже набившая всем оскомину «многовекторность». Так что, выстраивая отношения в этом треугольнике, политической элите Украины нужно учитывать все вышеперечисленные аргументы: и то, что в случае военного конфликта между США и Россией первым НАТО вообще-то не нужно, и то, что Россия склонна использовать напряженность в международных отношениях для решения своих внутриполитических проблем, и то, что в изменяющемся мире НАТО становится не военным блоком, а скорее, политическим «клубом по интересам».